the same touch that heals me left a scar


***

Я перечитываю «Невыносимую лёгкость бытия» же потихоньку, в третий раз уже, теперь на английском, и думаю, что самый грустный момент в книге (для меня; во всех аспектах) — это финал Томаса и Терезы. Даже не самый-самый их финал, о котором мы узнаём ещё в середине книги, а то, что происходит перед ним. Я ещё не дочитал до этого момента, но уже скоро дойду — и, наверное, как и в прошлые разы, отложу книгу на минуту-другую.

Томас — хороший хирург, работающий в Праге. От неудачного первого брака у него остался сын, с которым он всё равно не поддерживает контакт, и убеждение, что жизнь холостяка — лучше всего. Он — то, что Кундера называет эпическим любовником. Кундера считает, что обилие любовниц у Томаса (и его постоянный поиск новых романтических возможностей), берёт свой исток в его сути. Как и его любовь к хирургии. Это — желание раскрыть и познать, сыграть роль бога, хотя бы на пару минут — на операционном столе или в постели. Сексуальная жизнь человека обычно скрыта от глаз общества, а меж тем, одно из главных различий между женщинами находится именно там. Что она говорит во время оргазма? Как искажается её лицо? Какую позу она принимает? Это — то, что ищет Томас.
И при этом эта сфера его жизни (сфера сексуального поиска) чётко отделена от сферы любви («другим женщинам была закрыта дорога в его поэтическую память»). Эту сферу занимает Тереза — девушка из провинциального городка, которая приехала к нему в Прагу после того, как они провели вместе около часа на скамейке около таверны, где она работала. Томас оказался в этом провинциальном городке по чистой случайности, и эта случайность принесла ему Терезу — женщину, ради которой он позже возвратится из Цюриха в коммунистическую Прагу (что приведёт к тому, что он потеряет работу), решит не восстанавливать отношения с сыном, а потом и вовсе уедет в деревню.
Для Терезы тело и душа неразрывно связаны и она не может принять измены Томаса. Ей постоянно снятся кошмары, так или иначе связанные с тем, что Томас неверен ей. В её снах он посылает её на смерть, а то и является убийцей. Ближе к концу она признаётся, что всегда хотела, чтобы он был старым, дабы он не мог изменять ей. Томас понимает её муки, но он ничего не может поделать со своим внутренним "es muss sein". В начале книги есть фрагмент, когда она читает его переписку с любовницей. Он узнаёт об этом — и понимает, что выгнал бы любую другую женщину, которая посмела бы залезть в его личные письма. Но он не может это сделать с Терезой, потому что со-чувствует ей; он представляет, каково ей было читать те строчки, и целует ей руки, стараясь успокоить.
И вот...
Их конец заключается в том, что она понимает, что он всегда любил её и во многом разрушил свою жизнь ради того, чтобы быть с ней. (Конечно, это не совсем правда, но суть именно в её восприятии). И она смотрит на него, постаревшего и уставшего, уже точно не способного к изменам, и понимает, что рада этому. И что она не могла быть счастливой раньше — пока он был полным сил и здоровым, поскольку ревность сжигала её. А теперь — она может его любить.
Этот момент, он какой-то очень пронзительный и... Нездоровый, честно говоря. Кундера всегда писал о том, как работают люди, о том, что довольно часто мы не можем ни понять, что происходит внутри нас, ни управлять этим. И история Томаса и Терезы довольно яркая в этом отношении. Они хотя бы частично понимают свои внутренние механизмы, однако это ничего им не даёт, по большей части.
Это именно та невыносимая лёгкость, которую я так люблю у Кундеры. Смесь смысловой наполненности и... какого-то отсутствия смысла.
Сложно объяснить, что я так люблю в нём.
Эх.

***

Я начинаю думать, что зря разбираюсь в себе.
Психотерапевт приводила мне такую аналогию: у сороконожки дочерта ног. И она не знает, как она ходит. Она просто — ходит. Если она начнёт разбираться в том, как двигаются её ноги, она упадёт.
И то же самое с психикой человека. В ней надо разбираться — но в тех частях, которые не работают (точнее, работают так, что доставляют неудобства носителю). Вправить те ноги, на которые больно наступать. А если всё остальное работает нормально — то и не надо туда лезть, если в этом нет смысла.
И я не знаю. Может быть, я уже добрался до этих частей? То есть... Иногда я будто бы путаюсь в себе. В своих реакциях каких-то, паттернах поведения. Я будто бы... Вынул какие-то свои внутренности, теперь они вынужден тащить их за собой, и постоянно путаюсь в них и спотыкаюсь. Может быть, опять к психотерапевту пойти...
Мэ.

***

Как раз одна из таких штук, с которыми надо идти к психологу или психотерапевту: вчера, рефлексируя над парой событий в дне под The Match (Follow me now, I could use some company, bring your friends and we'll burn this city TO THE FUCKING GROUND — BURN - THEIR- TEMPLES!) я пришёл к выводу, что мне стыдно существовать.
Это очень разочаровывающая мысль, учитывая, что я думал, что прошёл некоторый путь от... Схожих проблем.
Если рассуждать логически, то стыд от существование может возникнуть, во-первых, от ощущения ненужности. Но тут решение просто и понятно, и я и работу ищу, и работаю с кое-чем — именно для этого, наверное, для того, чтобы быть нужнее... Хотя это мухлёж.
С Настей такого не было... Я убедил себя, что нужен ей.
Во-вторых, у этого есть какая-то причина. Почему мне стыдно за то, что я есть?
Наверное, это из детства, поскольку я на протяжении всей своей сознательной жизни помню события, которые указывают именно на эту причину, но... Откуда именно? Наверное, я не могу вспомнить первоисточник. Что-то от родителей? Наверное, что-нибудь очень очевидное. Про неоправданные ожидания или вроде того.
Но окей, как с этим справляться?.. Не обойтись же, наверное, уже без вправителя мозгов. Или попробовать разобраться — наподобие того, что мы делали с моим психотерапевтом. Но... У меня чувство, что я не могу идти дальше. Блок стоит. Мозг отказывается думать, как разбивать эту ситуацию, хотя в теории я наверное все-таки могу...
Ладно, посмотрим ещё.

@темы: my life, Кундера, Я размышлял (с), литература